Треугольники отношений

Жизнь не стоит на месте. Рано или поздно, но на смену всему старому и доброму, сложившемуся и устоявшемуся, надёжному и проверенному, незыблемому и отлаженному должно придти новое. Раньше или позже, но приходит время сделать новый шаг, сказать новое слово. Приходит пора открывать новые горизонты, выдвигать новые идеи, переходить на новые земли, строить новые дома, внедрять новые технологии.

Именно для привнесения нового и предназначена роль Героя. Для Героя всё в мире делится интересное (увлекательное) и неинтересное (скучное). Всё старое и доброе, сложившееся и устоявшееся, надёжное и проверенное, незыблемое и отлаженное – всё это вызывает у Героя скуку, хандру (). Ему всё это приелось, наскучило, надоело и опостылело. Душа Героя жаждет риска и приключений, свободы и вдохновения, раскованности и раскрепощённости (). Скука толкает Героя, а трудности и опасности притягивают его – это те кнут и пряник, которые гонят и влекут Героя.

Чувство свободы и вдохновения, которое ещё называют огнём, пламенем души, – это отношение, обращённое от роли Героя к роли Злодея (), а чувство скуки (хандры) – это отношение, обращённое от роли Героя к роли Простака–Трудяги ().

Встречным к чувству свободы и вдохновения () является чувство твердости, уверенности, чувство правды, которое связано с ролью Злодея , и обращено к роли Героя (). Роли Героя и Злодея () связаны встречными чувствами в устойчивую связку.

Герой – это пионер, первопроходец, который идёт непроторенными дорогами, берётся за непаханую целину, за неразрешимые задачи. Роли Героя противостоит роль Злодея .

Роль Злодея может выполнять человек с твёрдыми устоями, правильной жизнью. Это человек, убежденный в своей правоте, который не склонен поступаться принципами и идти на компромиссы. Человек-кремень, твёрдый и незыблемый как скала. Его цель – правда и порядок. Его задача предотвратить разрушение основ, защитить все старое и доброе, сложившееся и устоявшееся, надёжное и проверенное, незыблемое и отлаженное, но, увы, одновременно – закостеневшее и устаревшее. Его дело правое. Он хочет остановить смутьяна, пресечь смуту, остудить его пыл. Это оппонент Героя.

Роль Злодея может выполнять не только человек. В роли Злодея Герою могут противостоять трудности и опасности на его пути в неизведанное. Сопротивление и трудности вызывают у Героя воодушевление и азарт (), который увлекает его в творческий поиск. Для Героя, чем труднее – тем увлекательнее.

Роль Героя против роли Злодея () – это новое и неиспытанное, нелепое пока ещё и несуразное, но живое и вдохновенное, которое атакует старое и устоявшееся, проверенное и налаженное, но мёртвое и закостеневшее. Герой против Злодея – это авангард против классики, это передовое против канонизированного, это прогресс против застоя.

В противостоянии Героя и Злодея, роль Простака – это помощь и поддержка верного, но простоватого Друга, который не предаст, не подставит, не обманет. Друга, на которого всегда можно положиться и опереться в трудную минуту, а у Героя все минуты в его жизни трудные – он не ищет лёгких путей.

Простак привязан к Герою чувством верности, преданности, дружбы – объединяющим чувством «Мы». Это чувство, которое называют ещё чувством коллективизма, связано с ролью Простака и обращено к роли Героя (). Роли Героя и его простоватого Друга () связаны встречными чувствами в устойчивую связку.

Простоватый Друг не понимает мотивов Героя, не понимает по поводу чего такие страсти. Простаку свойственно чувство недоумения, растерянности (), которое является обращением от роли Простака к роли Злодея .

Ролевой треугольник Злодей-Герой-Простак (), описывающий механизм зарождения и борьбы нового и передового со старым и отжившим, можно называть треугольником перемен.

Этот ролевой треугольник объясняет, в частности, почему, когда призывают дружбе, верности и сплочённости (), часто возникает вопрос «против кого дружим?» Враг, противник, Злодей нужен Герою чтобы в борьбе с ним проявить свою страсть, энергию, активность (). Поэтому возникает необходимость в создании «образа врага». Другое дело, что этот образ часто вызывает чувство недоумения () особенно у простых людей .

Например, в голливудских боевиках Злодей, конечно, всегда есть. Однако причины злодейства не объясняются или объясняются крайне не убедительно. В голливудских боевиках зло не мотивировано. В Голливуде не утруждают себе объяснением мотивов злодейства. Злодей в голливудских фильмах злодействует лишь потому, что он Злодой и всё тут.

Сюжетная схема всех фильмов-боевиков, всех «экшн» (action), основана на том, что Герой спасает Жертву от Злодея. Такая схема, складывается из отношений трёх ролей: Героя, Злодея и Жертвы ().

В этом ролевом треугольнике Злодей испытывает по отношению к Жертве чувство злобы, гнева, ненависти (). Злодей мучает Жертву, причиняет ей страдания. При этом в роли Злодея может выступать не только человек. Это может быть и злое чудовище, и злое ненастье, и злая беда: пожар, землетрясение, извержение вулкана, цунами, наводнение, болезнь, несчастный случай. Тут главное, что «злая». Надо напомнить, что своим отношением человек одушевляет предметы.

Жертва испытывает к Злодею (злому человеку, злому чудовищу или злой беде) чувство страха, ужаса (). Герой жалеет () Жертву, поэтому он защищает её, спасает, помогает в беде. Герой испытывает по отношению к Злодею (к злой беде) – чувство воодушевления (). Злодей для Героя – это трудность или препятствие, которое надо преодолеть. Для Героя, чем труднее – тем увлекательнее. Герой, рискуя жизнью, вытаскивает Жертву из огня, из под колёс автомобиля, из потока воды, вырывает из рук жестокого Злодея.

Не только все фильмы-боевики и фильмы-катастрофы построены по такой ролевой схеме. Сюжет сказки про доктора Айболита также основан на этом ролевом треугольнике: добрый (т. е. жалостливый) доктор Айболит , героически преодолевая трудности, спасает бедных больных обезьян от злых болезней .

Этот ролевой треугольник можно называть треугольником действия, если рассматривать его с точки зрения Героя . С точки же зрения Жертвы этот ролевой треугольник можно назвать треугольником спасения.

Человек, ответственный за достижение результата в установленный срок, – он озабочен, обеспокоен, встревожен () состоянием порученного ему дела, особенно если что-то идёт не так, как надо. Он нервничает, подгоняет, понукает исполнителей – стоит у них «над душой». А у тех в ответ возникает чувство неприятия, отторжения. Возникает желание бросить всё, послать его «куда подальше» и повернуться к нему спиной – т. е. возникает чувство обиды, неприятия (). Эти встречные чувства в устойчивой ролевой связке Шкурника и Простака () в конце концов заканчиваются бойкотом.

Если такая ситуация сложилась на производстве – шкурные начальники задёргали простых работяг, – то бойкот оборачивается забастовкой. А забастовка – это затишье перед бурей. Если среди рабочих есть человек с героическим характером, то у него забастовка (т. е. безделье) вызывает скуку. Сидеть без дела, обидевшись на начальника – это очень скучно.

Если для Шкурника ожидание развязки забастовки – это нервное и тревожное () ожидание, то для Героя безделье в ожидании развязки скучно и томительно (). Герою нужен накал страстей. Ему нужна буря – ведь «…он, мятежный, просит бури…». В его душе горит огонь. Он пламенный харизматичный лидер. Он способен увлекать за собой. Тут работает устойчивая ролевая связка Героя и его простоватого Друга-Трудяги (), которая отражает отношения друзей-приятелей, один из которых зачинщик, инициатор, «заводила», а другой – его верный друг, помощник и пособник. В итоге коллектив забастовщиков, под воздействием чувства товарищества, чувства «Мы», (), идёт за Героем – «мы все, как один», «один за всех и все за одного». А Шкурнику остаётся лишь завидовать и ревновать () к Герою.

Ситуация полностью выходит из-под контроля Шкурника. Требования бастующих нарастают… Дальше, дальше, дальше… Забастовка перерастает в политическую стачку, стачка – в бунт. Начинаются стычки с полицией. Бунт перерастает в восстание, в революцию… «Пусть сильнее грянет буря!»:

Ролевой треугольник Шкурник–Трудяга–Герой () можно называть треугольником стачки, если рассматривать его с точки зрения Трудяги. Если же встать на точку зрения Шкурника, то этот ролевой треугольник отношений можно назвать треугольником неуправляемой ситуации.

Важно помнить, что Простак-Трудяга – он только Герою друг, это с Героем он заодно, а Шкурнику он совсем не друг. Это Герой для Простака-Трудяги – он «свой», «наш», а шкурный понукала – чужой, «не наш». К Шкурнику Простак испытывает чувство неприятия (). Герой для Простака – это приятель, а Шкурник – неприятель. Если Шкурник вынужден тащить и понукать (»давай-давай»), на что Простак-Трудяга реагируют обидой и неприятием, то для Героя Простак-Трудяга – верный друг, он «свой в доску»! Шкурник отторгается, его «посылают подальше», а за Героем идут.

Известный революционный лозунг «свобода, равенство, братство» соответствует ролевой связке Героя и его простоватого Друга (). Если слово «свобода» () в этом лозунге связано с ролью Героя, то слова «равенство и братство» () связаны с ролью Простака-Трудяги.

Герои – зачинщики бунтов, мятежей и революций. Они всегда или выходят из народа, или едины с народом – выполняют волю народа (отсюда и название одной из революционных организаций: «Народная воля»). Не случайно главным требованием к революционерам была «народность». Да и революционеры всегда «шли в народ», «поднимали народ», «работали с народом». А смертным приговором для революционеров были слова: «Страшно далеки они от народа».

Отношения в треугольнике неуправляемой ситуации (), описывающем, в частности, зарождение и развитие революционной ситуации, реализуются не только в общественной или политической жизни. Этот треугольник отношений описывает также и ситуации, которые часто встречается и в быту. Вот типичный пример: Герой-любовник уводит жену у ревнивого мужа. Или: роковая любовница уводит мужа от ревнивой жены. При этом ревнивая жена кричит в след: «Кто же за тобой следить будет? Кто же о тебе будет беспокоиться. Ты ж, как малый ребёнок! За тобой глаз да глаз нужен! Тебя ж одного оставить нельзя – сразу облапошат». Такие крики жены как раз и выдают то, что отношения мужа и жены строились на ролевой связке Шкурника и Простака (). Шкурная жена постоянно тревожилась и беспокоилась () о простоватом муже.

Чтобы подавить бунт (восстание, революцию), чтобы пресечь анархию и беспорядки, чтобы усмирить непокорных, восстановить порядок и утвердить авторитет власти нужен Злодей – нужен каратель, палач, убийца. Нужен «душитель пламенных идей».

Лютой злобой и ненавистью (), жестокостью и беспощадностью, пытками и убийствами Злодей вселяет страх в сердца (). Он заставляет всех бояться и трепетать от ужаса – т. е. загоняет всех на роль Жертвы. Тут вступает в действие ролевая связка Злодея и Жертвы (). Чувство злобы, ненависти связано с ролью Злодея и обращено к роли Жертвы (), а встречное к нему чувство страха (ужаса) связано с ролью Жертвы-Слабака и обращено к роли Злодея ().

Связка ролей Злодея и Жертвы () – это отношения мучителя-садиста и жертвы. Это отношения насильника и насилуемого. Цель злодейства – загнать человека на роль «твари дрожащей», на роль покорной и безропотной Жертвы. Т. е. задача Злодея заставить себя бояться () и молить () о пощаде – заставить человека переживать чувства, связанные с ролью Жертвы.

О том, что человек перешёл на роль Жертвы, что он «сломлен духом», судят по его чувствам – по его ужасу и страху (), по тому, как он вздрагивает от каждого замаха на него, по его слезам. Умоляя о жалости, пощаде, великодушии и снисходительности, плача на коленях и целуя ноги своему мучителю, Жертва предлагает ему перейти на роль великодушного Кумира (), т. е. своим унижением предлагает выстроить отношения по ролевой связке Кумира и Жертвы ().

Отношения «высокого» и «низкого», «великого» и «ничтожного», «большого» и «маленького» – это ролевая связка Кумира и Жертвы (). Авторитетный Кумир владыка испытывает чувство превосходства (), а Жертва-Поклонник переживает унизительное чувство преклонения ().

Не зря при подавлении бунта и усмирении непокорных, всегда выдвигают целью утвердить авторитет власти и защитить духовные ценности общества. Преклонись перед великим и тогда свысока будет даровано прощение, отпущение грехов. А не поклонишься, не признаешь – так будут бить и издеваться.

Ролевой смысл известного вопроса «Я тварь дрожащая или право имею?» таков: на какой роли пребывать: на роли дрожащей от страха Жертвы-Слабака или можно выпятив грудь и расправив плечи начать выпендриваться, т. е. перейти на роль Кумира.

Все иерархические отношения в обществе основаны на связке ролей Кумира и Жертвы-Поклонника (). От этой связки рождается этика уважения и почитания старших, начальников, главенствующих. Тех непокорных, кто не хочет уважать и почитать старейшин, кто отрицает иерархию или не желает признавать за собой роль «меньшего», «младшего», того насилием загоняют на эту роль при помощи злодеяний и жестокости. Для этого существует государство – аппарат насилия и подавления.

Цель подавления, избиения, издевательства и унижения – заставить человека признать авторитет власти, уважать власть, восхвалять власть, поклоняться власти. И в первую очередь признавать авторитет верховного Кумира-владыки – царя, президента, генерального секретаря, дуче, фюрера и т. д. А для тех, кто не поклоняется, есть карающие органы – инквизиция, гестапо, ЧК-НКВД-КГБ, тюрьма, концлагерь, ГУЛаг, каторга.

Подавляя Жертву, Злодей утверждает авторитет Кумира. Но и к самому авторитетному Кумиру у Злодея есть вопросы. Злодей-Педант стремится всё досконально выяснить, во всем дотошно разобраться. Это чувство является обращением от роли Злодея к роли Кумира (). Говорят, что Злодей под Кумира «роет», «копает». Заслужен ли авторитет Кумира?

Описанную выше схему отношений в ролевом треугольнике Кумир–Жертва–Злодей () можно называть треугольником власти.

Ролевой треугольник власти проявляется не только в общественных отношениях. Когда строгий учитель наказывает расшалившегося ученика, ставит его в угол и заставляет просить прощения – это тот же самый ролевой треугольник власти.

Смысл отношений в ролевом треугольнике власти – это жёсткое подавление с целью достижения превосходства. Такие отношения используются на войне. Таков, например, ролевой смысл приказа «Подавить противовоздушную оборону противника с целью завоевания господства в воздухе».

Успех, победу, триумф празднуют – отмечают пиром, банкетом. Главный на этом пиру – триумфатор. Он горд и рад. Гордость и радость – это чувства, связанные с ролью Кумира. Гордость – это обращение от роли Кумира к роли Жертвы-Поклонника (), а радость – это обращение от роли Кумира к роли Хитреца ().

Кроме Кумира-триумфатора на пиру присутствуют его поклонники. Они восхищаются и восторгаются Кумиром (). Они восхваляют его и преклоняются перед ним. Они отдают ему дань признательности. А Кумир-триумфатор испытывает от похвал чувство гордости, достоинства, превосходства, собственного величия. Отношения между Кумиром-триумфатором и его поклонниками – это ролевая связка Кумира и Жертвы-Поклонника ().

Кумир-триумфатор не только гордится собой и своим успехом. Он ещё свысока посмеивается, высокомерно ухмыляется. Он радуется и веселится, смеётся и потешается (). Над кем потешается триумфатор?

«Победить», добиться успеха – это значит посрамить, оппонентов, опозорить клеветников, оконфузить своих противников, утереть им нос. Поэтому на пиру победителя явно или неявно, но обязательно присутствуют посрамлённые, которые используются в качестве объекта насмешек, в роли «козла отпущения». Об них «вытирают ноги», их «втаптывают в грязь», «окунают в дерьмо». В роли объекта насмешек выступает некий «гнусный мерзавец», который пакостил Кумиру на его пути к успеху, которого триумфатор в итоге посрамил и выставил на посмешище.

Тот, над кем насмехаются и потешаются, кого выставляют на посмешище, – тот испытывает чувство стыда и позора, которое является отношением, обращённым от роли Хитреца к роли Кумира (). Надо напомнить, что смех и стыд – это встречные в ролевом смысле чувства, которые объединяют в связку роли Кумира и Хитреца (). Говорят: «Стыдно, смеяться будут! Засмеют, осрамят, опозорят!»

На пиру должен быть тот, над кем смеются и потешаются. Например, Пётр I, пригласив на пир побеждённых под Полтавой шведов, хоть и поднимал «заздравный кубок за учителей своих», но больше над ними подшучивал и насмехался, а те переживали чувство стыда, срама, позора, конфуза.

Иногда роль осмеиваемого, посрамлённого оппонента выполняет шут-кривляка, паяц. Он паясничает – пародирует посрамлённого и оконфуженного противника Кумира-триумфатора. В этом случае смеются и потешаются над шутом. Иногда шут проказничает – выставляет на посмешище одного из приглашённых. – подшучивает над одним из них, делает ему мелкие гадости. Смеются над тем, кому сделали пакость.

Для Кумира-триумфатора все вокруг делятся на «низких» и «подлых». К «низким» Кумир обращается свысока (), а над «подлым» он насмехается (). «Низкие» восхищаются () Кумиром, а на «подлых» они смотрят с грустью, с немым укором, которое является обращением от роли Жертвы к роли Хитреца ().

Схему отношений в ролевом треугольнике Жертва–Кумир–Хитрец () можно называть треугольником триумфа.

В тревожной, неспокойной обстановке, когда вот-вот может произойти что-что непредвиденное и неприятное, повсюду начинают мерещиться происки врагов, провокаторов, подстрекателей. Возникает атмосфера всеобщей подозрительности и недоверия. Начинаются поиски шпионов, диверсантов, тайных заговорщиков, агентов влияния, оборотней, гнусных провокаторов. Начинается «охота на ведьм».

Чувство недоверия и подозрительности связано с ролью Шкурника и обращено к роли Хитреца (). Роль Хитреца – это и есть роль гнусного заговорщика, мерзкого подстрекателя, роль того, кто «воду мутит», того, кого подозревают.

Подозреваемые испытывают чувство неловкости. Их подозревают, а они оправдываются, отнекиваются, юлят, егозят, изворачиваются. Ибо чувство неловкости и неуверенности, связанное с ролью Хитреца и обращенное к роли Шкурника () является встречным к чувству недоверия. Иначе говоря, тут действует ролевая связка Шкурника и Хитреца ().

Чувство тревоги, обеспокоенности связано с ролью Шкурника и обращено к роли Простака (). А встречное к нему чувство обиды, неприятия, отторжения связано с ролью Простака-Трудяги и обращено к роли Шкурника (). Обида порождает желание бросить всё, послать всё «куда подальше», повернуться к нему спиной. Такое поведение простых людей расценивается как результат подстрекательства и заговора. Простые работяги, простой трудовой народ – это подстрекаемые.

Мерзкое и гадкое действие – это подстрекательство, провокация, интрига, заговор, клевета, а чувство омерзения () связано с ролью Хитреца и обращено к роли Простака.

Того, кто, всех подозревает, устраивает «охоту на ведьм» спрашивают: «Говори! Кого за падлу держишь?» – т. е. кого ты подозреваешь в гнусных и подлых намерениях.

Итак, бдительная служба безопасности (КГБ, ЧК, Гестапо, ФБР) подозревает () шпионов и заговорщиков, гнусно () подстрекающих простой народ к неповиновению () органам управления , в это тревожное, беспокойное () время.

Схему отношений в ролевом треугольнике Хитрец-Шкурник-Простак () можно называть треугольником охоты на ведьм (с точки зрения Хитреца) или треугольником подстрекательства (с точки зрения Шкурника).

Роли могут выполнять не только одушевлённые существа, но одушевляемые существа. Человек одушевляет предметы своим отношением к ним. Тот же треугольник охоты на ведьм () можно увидеть и в такой ситуации. Инженер-конструктор обеспокоенный () разрушением лопаток турбореактивного двигателя ищет гнусную причину , которая подло () приводит к отказам двигателя. Инженер с подозрением () осматривает один узел двигателя за другим.

Еще пример треугольника охоты на ведьм (). Шкурная жена подозревает () собутыльников её простоватого мужа в том, что у них есть гнусное () намерении напоить его, а может ещё и нашептать ему дурное во время пьянки. Её тревожит () то, что напившись её муж «устроит забастовку» () и перестает выполнять её требования. Собутыльники мужа, испытывая неловкость (), оправдываются и отнекиваются

В основе сюжета многих детективных романов лежит поиск и разоблачение мерзавца. Схема сюжета такова. В начале романа происходит гнусное и мерзкое преступление. Обеспокоенные поначалу обыватели в скором времени возвращаются к привычному состоянию благодушия и умиротворения (), а за поиски мерзавца берётся сыщик. Подозрение падает то на одного, то на другого персонажа – ибо за каждым из них, как выяснил бдительный сыщик, водятся грешки. Каждый из них отнекивается, юлит, изворачивается, отводит подозрение от себя.

Не трудно заметить, что первая часть сюжета основана на устойчивой ролевой связке Шкурника и Хитреца (). Чувство недоверия и подозрительности связано с ролью Шкурника и обращено к роли Хитреца (). А встречное чувство неловкости и неуверенности связано с ролью Хитреца и обращено к роли Шкурника ().

В конце концов удается публично изобличить истинного виновника, вывести его на чистую воду, сорвать с него маску. Он конечно тоже поначалу изворачивался и юлил, оправдывался и отнекивался, но под тяжестью неопровержимых улик гнусный мерзавец изобличён. Теперь он опозорен. Он переживает чувство стыда, срама, позора (). Его отдают на всеобщее поругание, подвергают остракизму.

«Выведенный на чистую воду» мерзавец становится «козлом отпущения». Мерзавца привязывают к позорному столбу или вымазав в дёгте и вываляв в перьях, его провозят по улицам, а толпа хохочет, веселится и потешается над ним – плюёт ему в лицо, кидает в него тухлые яйца и гнилые овощи.

Эта часть сюжета основана на устойчивой ролевой связке Кумира и Хитреца (). Чувство смеха и веселья связано с ролью Кумира и обращено к роли Хитреца (). А встречное к нему чувство стыда, срама, позора связано с ролью Хитреца и обращено к роли Кумира ().

Схему отношений в ролевом треугольнике Шкурник–Хитрец–Кумир () можно называть треугольником разоблачения мерзавца. Поскольку вторая часть сюжета называется «судом Линча» или «линчеванием», то этот треугольник отношений можно ещё называть треугольником линчевания.


Назад Оглавление Вперёд