Общество

Глава 5. ОБЩЕСТВО

Внимание! Глава находится в состоянии переработки.

Также, как существуют настроения у отдельных людей, существуют общественные настроения. В те или иные времена доминирующие в обществе или коллективе настроения могут меняться. Если в течение некоторого периода времени в обществе или отдельном коллективе устойчиво присутствуют определенные настроения, то можно говорить о характере общества, коллектива, класса или общественной группы людей. Характер коллективов непостоянен. Со временем меняется характер людей, коллективов, общества, народов и суперэтносов. Меняется характер – меняется поведение, меняется судьба.

Характеры семей, родов, народов и суперэтнических целостностей определяются не только постоянным географическим фактором, но и зависят от переменного фактора, который Л.Н.Гумилев называет «уровнем пассионарного напряжения».

Чтобы разобрать механизм «пассионарности» и понять процессы возникновения, развития и упадка народов, необходимо рассмотреть типы поведения коллективов.
Уместно вспомнить, что учение об обществе называется обществоведением, или социологией (от слов «социум», что значит «общество», и «логос», что значит «знание», «ведение»).

Коллектив людей, стая животных или птиц могут оказаться как в благоприятных, так и в неблагоприятных условиях. Для тех и других условий природа предусмотрела разные режимы поведения членов коллектива.

В коллективе существуют два режима жизни:

Роль Кумира-обывателя предназначена для первенства в прихлебательском режиме жизни. Этот режим нужен, когда стая нашла благоприятное место для жизни, где есть еда и все необходимое для радостного, безмятежного и благополучного бытия: «живи и радуйся». Суть обывательской философии: «Выпить, закусить, повеселиться – что еще человеку надо?»

Поскольку Герои не предназначены для такой обывательской жизни, то от них надо избавиться: либо выгнать, либо изолировать (например, посадить в тюрьму). Надо создать законы, которые ограничили бы бури страстей, а также поставить стражей порядка и благополучия, чтобы никто не нарушал сытой и спокойной жизни.

Когда коллектив оказывается в условиях чрезвычайной обстановки, то необходимы слаженные и дружные действия всех его членов. Есть лишь один вид отношений, который позволяет выстоять в неблагоприятных условиях, – это отношения взаимовыручки и взаимоподдержки. Необходима сплоченность коллектива, которая обеспечивается чувством «МЫ», чувством верности, дружбы, «чувством локтя», духом товарищества и коллективизма. Такое чувство диктует закон поведения, отраженный поговорками «сам погибай, а товарища выручай», «один за всех и все за одного». Это чувство есть эмоциональное обращение от роли Друга к роли Героя (в звезде магов – , карта ТАРО «Солнце»). Под воздействием этого чувства коллектив действует как единое «Мы», поскольку это чувство обеспечивает целостность коллектива.

Стоит заметить, что животные и птицы не всегда собираются в стаи. А лишь когда трудно или опасно действовать в одиночку. Птицы собираются в стаи осенью, когда холодает и впереди длительный перелет на юг. Волки собираются в стаи, когда холодно и голодно – зимой, в декабре, – чтобы вместе добывать пищу. Стаей волки могут охотиться на крупную дичь, например на лосей, поскольку в одиночку волку лося не завалить. В другое время года волки бегают поодиночке, а птицы порхают порознь.

Законы коллективного поведения необходимы и быстро вырабатываются в замкнутых коллективах: группах туристов и альпинистов, в геологических партиях, в боевых подразделениях и партизанских отрядах.

Но наличие опасности не означает «автоматического» перехода всех членов коллектива в активный творческий режим. Поэтому коллектив вынужден подавлять неколлективные типы поведения, чувства и эмоции, связанные с другими ролями: обывательское благодушие, эгоизм, показуху и разгильдяйство, шкурное рвачество и мародерство, подхалимство и интригантство, а также трусость и малодушие, упадничество, плаксивость и пугливость.

Чтобы выжить, коллектив должен избавиться от неверных. Поэтому за неуместное поведение у туристов и альпинистов либо бойкотируют тех, кто так себя ведет, либо попросту бьют морду, невзирая на «права человека» и «достоинство личности», а в действующей армии расстреливают «по законам военного времени». И никакого «гуманизма» и всепрощенчества. Иначе из-за одного погибнут все. Коллектив, существующий в динамическом режиме, требует «высокой сознательности» от каждого члена и «чувства коллективной ответственности», т. е. чувства «МЫ».

Лишь сплоченный в единое «МЫ» коллектив способен преодолеть трудности и победить невзгоды. «Мы все, как один!» – вот формула победы.

История знает, что иногда вырабатываются письменные кодексы товарищества и коллективизма. К ним относится «Яса» Чингисхана, в которой около 3/4 законов определяют наказания за неоказание помощи товарищу. Например: один хочет пить, а у другого есть вода, но он не дает первому напиться – смертная казнь; в походе один воин случайно уронил колчан со стрелами, а другой не поднял и не передал товарищу – тоже смертная казнь; и т.д.

«Ясой» Чингисхан превратил разобщенные кочевые племена в единый народ-войско и сделал их «рукой миллионопалой, сжатой в единый громящий кулак». Совокупная численность монгольского войска не превышала 100-150 тыс. человек, а сражались они одновременно на многих фронтах армиями по 10-30 тыс. воинов. Тем не менее этим «громящим кулаком» монгольского войска были разбиты более многочисленные армии от Сирии и Адриатики на западе, до Японии и Явы на востоке.

К письменным кодексам товарищества и коллективизма относятся также «Ленинские принципы партийной дисциплины», в том числе «принцип демократического централизма». Ленин не случайно боролся за очищение рядов партии и требовал на съездах принятия боевого устава партии. Ленинская формулировка членства в партии требовала «личного участия» в реализации программы партии, а «меньшевики» хотели ограничиться тем, чтобы для членства в партии было достаточно «регулярного личного содействия».

Именно из-за таких требований партия раскололась на «большевиков» и «меньшевиков». «Большевики» стояли за соборность в партии, а «меньшевики» – за толпо-элитарную структуру партии. Результат известен: революцию делали и победили в гражданской войне сплоченные и активные «большевики». Менее чем за 30 лет они сумели утвердить социализм на 1/3 части планеты.

Само слово «соборность» – это точный перевод на русский слова «коммунизм» (от слова «коммуна», что означает «община»). «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» – это был очень правильный лозунг. Коммунисты верно подметили стремление людей труда к единению и поняли, что в этом стремлении заключена огромная сила.

Общность судьбы, единство коллектива – необходимые условия выживаемости коллектива в трудных условиях. Однако для победы, для преодоления трудностей и достижения цели недостаточно одной лишь сплоченности. Необходимы еще активные действия всего коллектива. Активность действий обеспечивается чувством героизма, которое связано с ролью Героя (в звезде магов – , карта ТАРО «Колесо фортуны»). Лишь при наличии этих двух чувств, связанных с ролями Героя и его Друга, коллектив становится «рукой миллионопалой, сжатой в один громящий кулак». Только такой коллектив способен на чрезвычайные совместные деяния.

Без Героя коллектив не боеспособен. Для ведения активных действий коллектив должен быть возглавлен Героем. Это принцип четко реализовывался, например, в Советской Армии времен Сталина. Виктор Суворов (Резун) в своей книге «Аквариум» приводит слова генерала-майора авиации Кучумова о порядках в советской военной авиации времен войны:

Высокий уровень активности коллектива Л. Н. Гумилев называл «высоким уровнем пассионарного напряжения», а носителей активности – людей с характером Героя-Вожака – называл «пассионариями». О явлении, когда верные друзья Героев ведут себя как Герои, хотя сами и не обладают героическим характером, Л. Н. Гумилев говорил как о «наведенной пассионарности».

Ключевые слова творческого режима коллектива – это «доблесть» и «верность». Это означает, что «высокий уровень пассионарного напряжения» обеспечивается:

Из этого следует, что в творческом режиме в обществе доминируют настроения верности и доблести, а на первых ролях находятся люди с характером Героя-Вожака и Друга-Труженика (смотри схему «звезда магов»).

В отдельные периоды истории в творческом режиме находились целые народы и суперэтносы. Тогда эти народы побеждали, активно расширяли ареал своего проживания и складывали этнические системы.

Необходимо отметить, что в творческие эпохи общество монолитно, сплочено в единое «МЫ» и поэтому в обществе нет классов и слоев. Народ и войско – это одно и то же. Все равны, а Герой среди своих друзей – это лишь «первый среди равных».

В таком творческом режиме жили все народы в эпоху своего становления: славяне в III-V веках н.э., запорожские казаки в Сечи в XVII-XVIII веках.

Каждый режим коллектива диктует свою этику. Этика творчества – это верность, вдохновение и любовь, это этика молодости.

Чтобы выжить в напряженное время, коллектив должен быть сплоченным и дружным, проявлять доблесть и героизм. Но как только напряжение спало, миновала чрезвычайная обстановка, исчезла опасность и все успокоилось, тогда появляется возможность отдохнуть, порадоваться жизни, примириться с врагами, блеснуть остроумием, пышностью костюма и ораторскими способностями, воспеть славу Героям.

Далеко не все Герои проходят испытание славой, «медными трубами». Но если даже это испытание преодолевают сами Герои, то его не выдерживают их дети, которые стремятся унаследовать славу отцов, но не в состоянии унаследовать их героизм и вдохновение. В итоге первенство в коллективе переходит от Героев к Кумирам-обывателям; как говорят в народе, «рыба гниет с головы». И начинаются все беды.

Коллектив начинает скатываться к другому режиму – прихлебательскому, а общество катится от монолитности к толпо-элитарной структуре сословно-гражданского, демократического общества. Народная армия заменяется наемной.

Вместо сплоченного, соборного коллектива друзей-товарищей, где все были равны, возникает сословная структура общества. Начинается расслоение на классы и становление государственности. Из бесклассового общество становится классовым. Сословная структура общества одинакова у всех народов и соответствует другому распределению ролей по «звезде магов», нежели в творческом режиме.

В прихлебательском режиме в обществе доминирует роль Кумира-обывателя. Вместе с выходом на первую роль гордого, достойного обывателя приходит и обывательская этика, или как ее теперь называют – «этика общечеловеческих ценностей». Этика товарищества заменяется этикой почитания и уважения вышестоящих.

….

В стае зверей или коллективе людей нет ни плохих, ни хороших ролей. У каждой роли свое назначение. Если роль вдохновенного Героя предназначена для поиска нового, то роль Кумира, роль праздного, ленивого и благодушного обывателя нужна, чтобы вовремя остановиться, расслабиться, отдохнуть и повеселиться.

Но при этом они обладают очень важным и нужным качеством – выживаемостью. Обыватели способны привыкать и адаптироваться к окружающей их действительности. Так, старые бабки легко научились пользоваться телевизором и другими благами цивилизации.

Мещане-обыватели создают тот слой общества, который живет за счет даров природы и достижений цивилизации. Одно слово – прихлебатели. Да и слово «обыватель» происходит от «быть».

Обыватели, как никто другой, умеют приспособиться к жизни, найти и облюбовать теплое местечко, уютно обустроить щель, а дальше – «хоть трава не расти», «после нас хоть потоп», «моя хата с краю». В этом философия «премудрого пескаря» из сказки Салтыкова-Щедрина. Обыватель гарантирует остановку движения. Путы на ногах общества – в этом смысл роли обывателя.

Роль Кумира-Болтуна не предназначена для деяний. Это роль для отдыха, для праздников и торжеств. Пребывать на роли почитаемого всеми Кумира и «почивать на лаврах» – это «великая» обывательская мечта, цель, к которой все стремятся.

Благополучие и стабильность, спокойствие и умиротворенность – то, к чему стремятся обыватели. Когда в обществе нарастает смута и брожение умов, то обыватели начинают вопить о необходимости «твердой руки», которая наведет порядок и обеспечит им безмятежное существование, – без стрессов, страстей и «великих потрясений».

С переходом в прихлебательский режим, слово «товарищ» изгоняется из лексикона и заменяется уважительным словом «господин». В каждом языке есть слово «господин»: в польском – пан, в немецком – херр, в английском – сэр или мистер, во французском – мосье, в японском – сан, в тюркском – бек.

Вместе с новой этикой отношений приходит новый идеал. Это уже не мятежная душа, не гений, не отчаянный и вдохновенный рубака. Это новый обыватель – джентльмен в Англии, культурный обыватель-интеллигент – в России.

В творческом режиме для коллектива характерны внутренняя монолитность, обостренное чувство «МЫ»; активность коллектива направлена наружу, вовне, что проявляется во внешней экспансии. В прихлебательском режиме коллективу свойственны внутренние разборки, а внешняя экспансия почти отсутствует.

При переходе из творческого режима в прихлебательский в обществе сразу начинается борьба за власть. Борьба за место на вершине сословной пирамиды, за роль «Величайшего из великих». Начинается игра в «треугольник власти»: кто кого задавит, то есть загонит на роль Жертвы-поклонника и заставит признать «величие» победителя.

В прихлебательском режиме отношения выстраиваются по связке Кумир – Поклонник (), и возникает общественная иерархия, общественная пирамида. Каждый обязан преклоняться и раболепствовать перед вышестоящими, при этом ему может быть позволено помыкать нижестоящими.

Поскольку отношения Кумира и Поклонника – это отношения «высокого» и «низкого» (униженного), то сословную структуру общества называют «социальной лестницей» или «пирамидой власти».

Сразу нужно отметить, что общественная пирамида неустойчива, поскольку каждый член общества пребывает попеременно на двух ролях: по отношению к вышестоящим раболепствует как Поклонник, а по отношению к нижестоящим кумирствует, т. е. всячески утверждает и подчеркивает чувство собственного превосходства. Все хотят кумирствовать и забраться как можно выше в общественной иерархии.

На вершине общественной пирамиды, во главе сословно-гражданского общества стоит гордый, самодовольный, чванливый и пышный Кумир-обыватель – глава государства. В Риме – это император, в Европе – король, в России – князь или царь, в Китае – богдыхан, в Индии – раджа, в мусульманских странах – султан или падишах и т.д. Ныне глава государства почти во всех странах называется президентом, но суть этой роли от смены названия не меняется. В «звезде магов» эта роль Кумира изображается символом . Элиту общества (верхний этаж пирамиды власти) составляет сам Кумир и его роскошный, пышный двор, а также все сословие «достойных и благородных людей».

Во всех странах, у всех народов происходит одно и то же. Везде есть верховный владыка – правитель, которому все поклоняются, перед которым унижаются и раболепствуют. Поклонение верховному владыке проистекает не из культуры, не из выдуманных «понятий». Поклонение Кумиру – это элемент эмоционально-ролевой игры в прихлебательском режиме коллектива. Первопроходцы прошлых времен и ученые нашего времени, приезжая к племенам, отрезанным от остального мира джунглями или пустынями, обнаруживали у них такое же поклонение вождям, какое существовало при дворах царей, султанов, богдыханов, прочих правителей или знатных вельмож.

А что вокруг владыки-правителя? Опять-таки везде одно и то же. При пышном и роскошном дворе Кумира-правителя расцветают шкурное рвачество, взяточничество, казнокрадство, лихоимство (вымогательство), чинопочитание, подлость, интриги и лицемерие, а самого Кумира-правителя до небес превозносят и прославляют придворные поэты и трубадуры. При этом все без исключения знают, что их кумир-правитель – самодовольный болван, но обывателям покой дороже всего, оттого они терпят такую структуру и поддерживают правителя. Эта картина совершенно одинакова во всех странах, у всех народов, во все времена и эпохи.

Распределение ролей в сословном обществе легко читается по «звезде магов».
У Кумира и сословия «достойных и благородных людей» есть наемники – приказчики, стража и войско. Это сословие наемников формируется из шкурных карьеристов и расторопных служащих, которые, «служа отечеству, себя не забывают». Роль приказчиков в «звезде магов» изображается символом (Шкурник).

Наемники следят за тем, чтобы народ-труженик усердно работал, собирают налоги на содержание «лучших людей» и всего государства.

Элита общества – Кумир и его приближенные – окружены советниками-подхалимами, интриганами и подлецами, лицемерами, шпионами и наушниками. Эта роль в звезде магов изображается символом (Хитрец).

Кроме того, Кумир и элита общества окружены восторженными поклонниками, их воспевают трубадуры, придворные поэты и музыканты. Эта роль в звезде магов изображается символом (Жертва-Поклонник).

Непокорными «нарушителями общественных устоев» занимаются палачи и инквизиторы. Эта роль в звезде магов изображается символом (Злодей).

В такой социальной структуре нет места только одной роли – нет места Героям. Людей с характером Героя либо изгоняют – отправляют в ссылку, на войну, на каторгу, либо изолируют – сажают в тюрьмы и психлечебницы, либо убивают.

Против Героев направлено острие законов. Все психологические теории доказывают, что гений, еретик, диссидент – это опасная «болезнь-патология», что таких людей быть не должно, а все члены общества должны быть радостными и благодушными, культурными и интеллигентными.

Механизм семьи-стаи работает везде и всегда. Коллектив способен действовать эффективно лишь там, где первая роль принадлежит Герою-Вожаку. При отсутствии Героев общество находится в состоянии застоя.

Армия, лишенная боя или сверхнапряженных учений, стремительно теряет боеспособность. Карьеру в армии делают дисциплинированные Шкурники, а в подразделениях на смену боевому товариществу приходит «дедовщина».

Обывательский мир изводит все способное и вдохновенное, пытается задавить Героев-Вожаков. При внешней стабильности этот мир болен изнутри. Болезнь дает о себе знать коррупцией, взрывом преступности, извращениями, блудом, алкоголизмом, наркоманией и другими мерзостями.

Роль Героя в коллективе-стае существует объективно, и кто-то должен ее занимать – есть вакансия. Люди с героическим характером все равно появляются.

Поскольку в сословно-классовом обществе не предусмотрена роль Героя, а в структуре семи «Я» она есть, то эта «вакантная» роль неизбежно должна быть занята. И ее занимают новые члены общества – молодежь и юношество. Отсюда происходит «проблема отцов и детей».

Обывательское общество заставляет молодых людей уйти от героизма – обществу в прихлебательском режиме не нужна роль Героя. Людям с героическим характером обыватели говорят: «Ну когда же ты наконец повзрослеешь, бросишь свое ребячество, остепенишься?». При этом под словом «повзрослеть» понимают переход на роль самодовольного Кумира-обывателя.

Но молодые люди не хотят быть обывателями. Им нужны другие отношения – отношения верности, любви и вдохновения. Им нужна другая этика, другая жизнь – жизнь, полная опасностей и вдохновения, деяний и свершений. Поэтому все революционеры выходят из молодежи, несолидной и нестепенной, но порывистой и вдохновенной.

Ныне общество хватается за голову, а его лучшие «психолухи» и «социолухи» гадают: отчего это молодые люди так охотно идут во всяческие секты? В чем секрет феномена? А все просто – идут оттого, что ищут иные, необывательские отношения верности и дружбы, искренности и вдохновения, хватаются за любое учение, которое обещает вывести их из обывательского болота.

Романтизм – это дух молодости. А общество норовит «вылечить» молодежь от любви, героизма и вдохновения, от страстности, искренности и верности. Хотят их сделать самодовольными, радостными и благодушными, надменными и чванливыми. Не получится. Природа все равно возьмет свое. Стало быть, революционеры были, есть и будут до тех пор, пока существует сословно-классовое общество, а значит, в умах Героев живет мечта о Великих Потрясениях:

Классовая борьба целиком и полностью порождается сословно-классовым обществом, а механизм классовой борьбы легко описывается при помощи ролевой теории чувств Учения о 7Я.

Нет ни одного кинофильма, пьесы, романа, сказки, песни или поэмы, где Героем был бы начальник. Это отражает реальное состояние в классовом обществе. Начальников изображают либо царственно пышными, чванливыми и благодушными Кумирами-обывателями (те, кто повыше рангом), либо жадными, завистливыми и подозрительными рвачами-Шкурниками (те, кто рангом пониже). К «большим начальникам» прилипают подхалимы (устойчивая двусторонняя связка Кумир-Хитрец ().

Народу отводится роль Труженика. Совместный труд сплачивает, вырабатывает чувство «МЫ», а преодоление трудностей и препятствий в процессе труда переводит коллектив в творческий режим. В итоге в коллективе появляется вакансия на роль Героя-Вожака. Раз есть вакансия, то лидер-Вожак либо выдвигается из рядов трудового коллектива, либо приходит со стороны.

Коллектив, спаянный в единое «МЫ», реагирует на нервозные понукания приказчика чувством неприятия, бойкота и саботажа (Труженик-Шкурник, ). Начальник в роли барского приказчика – чужой для трудового коллектива. С начальником никто не желает разговаривать. А Герой-Вожак для рабов и рабочих – «свой в доску»: «Он наш, он свой», – говорят про него. Герой пользуется безоговорочной поддержкой народа на эмоциональном уровне. Ему бескорыстно верны.

Из коллектива выдвигается Герой-Вожак, а начальник «давит» его с помощью законов и подхалимов. Если получится, то коллектив все равно выдвинет нового Вожака. Таков механизм Семи «Я».

С точки зрения начальника, Вожак – это «очень строптивый» раб-рабочий, «смутьян и зачинщик беспорядков», «неформальный лидер», а для рабов-рабочих – это свой. Отношения Вожака и рабочего – это верные, дружеские отношения, связка ролей Героя и его Друга (). Вожак проявляет себя деяниями и народ идет за вождем-Вожаком. «А он, мятежный, просит бури …»

Все сказки, былины, романы, кинофильмы всех народов мира повествуют о том, как кумир-правитель со своими советниками-подхалимами и приказчиками ломают голову, думают и гадают над тем, как бы им избавиться от Героя. В сказках, чтобы избавиться от Героя, царь дает ему одно невыполнимое задание за другим, в надежде, что, выполняя его, Герой погибнет и больше не вернется. Герою говорят: «Поди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что».

Симпатии народа четко отражены в сказках: народ не любит правителей и идет за Героями. Поэтому в сказках Герои обязательно находят верных друзей, преодолевают вместе с ними препятствия и низвергают правителей-кумиров их наемников и подхалимов.

В сословно-классовом обществе возникает напряжение, которое завершается восстанием – взрывом классовой борьбы против всех слоев угнетателей. Классовая борьба была при всех общественных строях: при рабовладельческом, феодальном, капиталистическом и социалистическом.

За восстаниями рабов и забастовками рабочих стоит один и тот же механизм. Отношения надсмотрщика и раба-рабочего – это устойчивая связка «звезды магов» Шкурник –Труженик (). В такой системе не предусмотрена роль Вожака. Однако коллектив эмоционально выдвигает кого-то на эту роль. Эта роль эмоционально различима и с роли шкурного начальника-надсмотрщика () и с роли раба-рабочего ().

Для подавления восстаний нужен жестокий тиран с «твердой рукой», чтобы навести «железный порядок». В итоге сословная структура общества колеблется между диктатурой и толпо-элитарной демократией.

Жестокость присутствует при обоих режимах коллектива: и творческом, и прихлебательском. Но направленность этой жестокости разная. В творческом режиме коллектива подавляются прихлебательские, шкурные, подлые типы поведения, а в прихлебательском – преследуется все вдохновенное, гениальное и героическое. Всем известно правило: «инициатива наказуема».

Поскольку в социально-классовом обществе отношения стремятся выстроиться по связке ролей Кумир-Поклонник, то на каждой ступени социальной лестницы идет выяснение, кто будет Кумиром, а кто – Поклонником. Все хотят кумирствовать – задирать нос и держать пальцы «веером». Стало быть, кто-то кого-то должен силой и жестокостью загнать на роль Жертвы-Поклонника – задавить. Такая эмоционально-ролевая игра называется игрой в «треугольник власти».

Как только коллектив переходит из творческого режима в прихлебательский, внутри, прежде монолитного сообщества, сразу начинается борьба за власть, борьба за право быть «величайшим из великих». Пока партия, движение, консорция ведут борьбу, они еще монолитны. Но как только партия победила, внутри нее начинается разлад, грызня и «внутренние разборки». Это подтверждает опыт всех движений, всех революций, всех времен, всех народов. По этому поводу говорят: «Революция пожирает своих детей».

Если в творческом режиме первенство отдано Герою-Вожаку, а энергия системы направлена вовне, на свершения, то в прихлебательском режиме первая роль – это роль Кумира, а энергия системы направлена внутрь – на грызню за власть. При этом роль Кумира захватывает самый злой, жестокий, агрессивный и беспощадный человек, который сумеет задавить и подмять всех остальных. Т. е. в прихлебательском режиме доминирует роль Кумира, а захватывает ее человек с характером Злодея. Поэтому очень часто «Великие владыки» носили титул-прозвище «грозный», «кровавый» или «ярый».

Встречается ошибочное мнение, что, мол, Вожаком в стае становится самый жестокий и агрессивный самец. Это положение подтверждают наблюдения за животными, живущими в клетках зоопарка. Но в клетках или в другой неволе звери и люди (например, в тюрьме) находятся в прихлебательском режиме коллектива. Там главенствует Злодей. Роль Героя-Вожака предназначена для первенства лишь в творческом режиме коллектива.

Всякая власть и государственность вырастает как аппарат насилия, принуждения и жестокого подавления. Государство вырастает из шайки бандитов, которая террором и жестокостью заставляет окрестное население платить дань. Государство – это легальный бандит, и никакой другой сущности у него нет. Также как ныне бандиты-рэкетиры обкладывают данью барыг-торговцев и заводы, в давние времена киевские князья собирали дань с окрестных земель. Они объезжали погосты, куда им приносили дань. Там же, на погостах, князья вершили суд, как сказали бы теперешние бандиты-рэкетиры – «разводили барыг».

Из необходимости решать споры («разводить барыг») рождается система права. Очень скоро устанавливаются правила решения споров, которые затем записываются и кодифицируются. Так возникли «Законы Хаммурапи», «Правда Каролингов», «Правда Ярославичей», «Русская правда» Мономаха.

Также как бандиты-рэкетиры ныне делят территории и города на зоны влияния – кто с какой территории собирает себе дань, – так же государства поделили народы всей планеты на своих налогоплательщиков. Налоги – это дань легальному бандиту – государству.

В основе государства лежит жестокость и насилие. Если вдруг государство начинает либеральничать, то тут же сокращаются налоговые поступления в казну или в бюджет, поскольку отдавать свое никто не хочет. Однако это не значит, что деньги остаются у населения. В эту щель либеральничанья сразу проникают обычные бандиты, которые отнимают у обывателей укрытые от налогов деньги.

Никогда нельзя отождествлять народы и государства. Нельзя отождествлять Российскую суперэтническую семью народов с Российской Империей или СССР, нельзя отождествлять русский народ с РФ. Необходимо уяснить, что этническая структура и социальная – разные явления. Государство – это часть социальной структуры общества.

В своей мистической и отчасти пророческой книге «Роза мира» Даниил Андреев видит государственность как «Уицраора», питающегося кровью людей, и очень четко проводит различие между государствами и народами.

Слои социально-классового общества вступают в эмоциональные взаимоотношения, описываемые той же «звездой магов». Понимание этого позволяет видеть ход процессов и предсказать события. Например.

На вопрос долго ли «протянет» тот или иной режим или правительство есть точный ответ. Если режим воспет «лишними», он будет жить, нет – ставь могильный крест. Если никто не плачет при поднятии флага и исполнении гимна, то никто и не пойдет умирать за такой режим. Приговор правителям – это красноречивое молчание муз. Никакой враль-вития не спасет от безмолвного «нет» «лишних» людей. Приговор царям всегда выносит юродивый:

Можно разгонять парламенты, но нельзя обижать «лишних». Если лишние скажут, что правительство – это Злодеи, то непременно придет Герой и поразит Злодея. После этого в сознании народа против правителей уже нет преступлений – есть только подвиги. Вступает в действие ролевой треугольник Герой - Жертва – Злодей. Злодей будет повержен, потому что с Героем идут его верные друзья.

Поскольку в социально-классовом обществе постоянно идет борьба за власть, то существенную помощь Героям всегда готовы оказать соперники правителей – претенденты на трон или президентское кресло.

Социально-классовая структура общества связана с эмоционально-ролевой игрой в треугольник власти. Насилие – неотъемлемый элемент борьбы за власть, за роль главного, за роль Кумира. Государство – это аппарат власти, аппарат насилия, подавления. Поэтому переход общества к социально-классовой структуре неизбежно сопровождается возникновением государства. Во все времена люди мечтали уничтожить этот мир насилия – социально-классовую структуру общества. На этой мечте основаны идеи о коммунизме – бесклассовом обществе, в котором все люди будут равны, где будут царить верность, любовь и вдохновение.

– это слова «Интернационала». В XX веке революционное коммунистическое движение охватило полмира, потому что точно соответствовало чаяньям и устремлениям миллионов простых людей. Ныне социалистическая система рухнула. Но осталась социально-классовая структура общества, осталась проблематика. Значит, бунты и революционные бури неизбежны.

В обществе каждое сословие обладает своим сословным характером. Характеры сословий распределяются по принципу 7Я, а отношения между сословиями в обществе описываются «звездой магов». Элита общества («высшее сословие») претендует на роль Кумира (), народу отводится роль Труженика (). Однако от роли Кумира нет эмоционального обращения к роли Труженика, но есть обращение к роли Жертвы. Поэтому элита общества относится к народу с надменностью, заносчивостью, с чувством собственного превосходства. Элита требует уважения к себе, почтения и поклонения.

Гордо задирая к небу нос, спесивые «господа» своим эмоциональным состоянием унижают и оскорбляют всех, с кем общаются. Этим они постоянно провоцируют народ «сыграть в эмоционально-ролевой треугольник власти» (Кумир – Жертва – Злодей). Заносчивость и чувство собственного превосходства есть эмоциональное обращение от роли Кумира к роли Жертвы, указание всем остальным занять роль Поклонника, роль униженной и безропотной Жертвы. Но у тех, кому не нравится пребывать на роли Жертвы, неизбежно зреет ненависть к «господам». В народе постоянно разлито море ненависти к элите общества. И эту ненависть сами «господа» бездумно провоцируют своим поведением.

Простой народ рад каждому факту унижения «знати». Бродячие артисты во все времена и во всех странах на ярмарках, базарах и площадях разыгрывали сцены, в которых господа, князья, дворяне оказывались в дураках. Народ всегда с восторгом воспринимал такие уличные представления. Сюжеты сказок всех народов мира заканчиваются унижением Кумира, будь он царь, король, император или «поп – толоконный лоб». В народе, «черни» всегда живет страстное желание проучить господ за их спесь и заносчивость.

Но «господа» не знают меры для своей наглости и заносчивости, они всегда явно или скрытно стремятся подчеркнуть свое превосходство над «чернью». Элита постоянно унижает и оскорбляет народ, а народ ненавидит «господ» за эти унижения.

Приходит день, и море народной ненависти выплескивается бунтом, восстанием, крестьянской войной, революцией. Искру революции зажигают люди с героическим характером, за ними идут их друзья, а следом поднимается страшная волна народной ненависти, мести за годы унижений и оскорблений. Поэтому всякая революция сопровождается террором.

Октябрьская революция в России сопровождалась «красным террором», Великая французская революция – якобинским террором, английская революция – террором «железнобоких» Кромвеля. Во время народных восстаний крестьяне жгут барские усадьбы и громят поместья, жестоко и беспощадно убивают господ и их прихвостней.

Ненависть к заносчивой знати настолько велика, что 20 лет после Октябрьской революции в СССР нельзя было даже произнести слова «честь» и «достоинство», от которых, как говорили в те времена, «несло нафталином дворянской спеси».

«Господам» не понятно, «откуда в народе столько злобы и ненависти» к ним – таким «достойным», «благородным» и «культурным». Белоэмигранты из России также не понимали причины «красного террора», как эмигранты-роялисты не понимали причин якобинского террора. Про эмигрантов-роялистов времен французской революции говорили, что «они ничего не забыли и ничему не научились».

«Господа» полагают, что могут безнаказанно носить спесивую морду «по праву благородного рождения». Но нет никаких «прав рождения» – весь спектр чувств и эмоций известен всем людям (и животным тоже). Все люди рождаются одним и тем же способом, а рождаясь, одинаково орут благим матом и мочат пеленки.

«Господам» бьют по мозгам не «из зависти к их благородству», как они ошибочно полагают, а из ненависти. Это «господа» унижают и оскорбляют, а их в ответ не унижают, их ненавидят и бьют.

Источник власти власти всегда наверху, то там же, наверху, сосредоточена и вся полнота власти. Мелкие чиновники, находящиеся внизу властной пирамиды почти никакой властью не обладают. Они лишь выполняют указы сверху, действуют строго в рамках спущенных сверху приказов, директив и циркуляров. За всех думает и решает верховный владыка. «Фюрер думает за всех». Инициатива снизу наказуема, ибо расценивается как посягательство на роль главного.

Чем выше в государстве центразация власти, чем выше пирамида власти, тем менее дееспособна власть на местах. Говорят, что местная власть «повязана по рукам и ногам» директивами и укзами сверху. А когда происходит какое-то непредусмотреннаое указами событие, то местная власть оказывается беспомощной и недееспособной. Чтобы действовать чиновникам нужно указание сверху, ибо инициатива наказуема. Местные чиовники посылают донесение наверх, наверху думают, а внизу ждут ответа. Тем временм обстановка требует немедленного реагирования, а местная власть в это время вынуждена бездействовать. А когда наконец-то приходит указание сверху (как правило половинчатое и двусмысленное), то уже поздно, всё плохое уже произошло.

Чтобы ни случилось: пожар, наводнение, стихийное бедствие, погодное ненастье, природный катаклизм, неурожай, техногеггая катастрофа, разгул бандитизма – Власти на местах, связанная инструкциями и указаниями сверху, не в состоянии оперативно реагировать на обстановку, на возникшие прблемы, трудности и беды.

И тут дело не в личных качествах местных чиновников, а в отношениях, царящих внутри пирамиды власти. Причём эти отношения изменить невозможно, ибо они целиком и полностью проистекают из отношений в ролевой связке Владыки-Кумира и Поклонника (). Пирамида власти собственно и возникает то из этих отношений.

Даже если местные чиновники талантливы и энергичны, то они всё равно связаны инструкциями и циркулярами. Если начнут своевольничать, проявлять инициативу, то их отдадут под суд и выгонят с работы.

По мере того, как раз за разом власть демонстрирует свою недееспособность, народ всё меньше уважает власть, всё меньше доверяет ей. Народ спрашивает зачем эта власть нужна? Зачем с нас собирают налоги? Назревает революционная ситуация.

В конце концов, когда во время очередного несчастья власть опять проявила свою недееспособность, народное негодование выплёскивается. Начинается восстание, бунт, революция. А местная власть опять не успевает среагировать. Власть упускает начальную фазу мятеже. Она не успевает подавить бунт в зародыше, в его самой слабой фазе. Пока местныая власть сообщит о бунте наверх, пока наверху примут решение, пока инструкция дойдёт сверху вниз по инстанциям – ьунт уже вовсю полыхает. Когда приходит указание сверху, революция уже разгорелась и полицейскими мерами тут уже не обойтись. Приходится вызывать войска, ибо уже власть в руках революционных комитетов, уже создана революционная гвардия, уже убиты все полицейские.

Чтобы решить проблему оперативного реагирования, наряду с центральной властью в государстве создают ещё одну независимую ветвь власти – местну власть. Местная власть – это не только муниципалитеты или местные советы. Это ещё и местная муниципальная полиция, и местный суд. При этом и муниципальный совет, и местный судья, и глава муниципальная полиция (шериф) – все они напрямую избирается местным населением. Местная решает самомстоятельно все вопросы на местах и при этом полностью несёт ответсвенность за положение дел на местах.

Центральная власть допускает и терпит местную власть вовсе не потому, что любит её, а потому, что не хочет бунтов и революций. Чтобы не было бунтов и восстаний нужна реально действующая местная власть, а не бутафория, не фикция или имитация.

Когда революционная буря разбила пирамиду власти, возникает вакуум власти. Но эпоха безвластия длится не долго. Власть быстро прибирают к рукам местные криминальные авторитеты, которые, собрав вокруг себя шайку бандитов, начинают обклдывать данью месное население. У них сила – у них и власть. В прежние времена главарей таких банд называли баронами, в гражданскую войну их называли «батьки», теперь таких называют «полевые командиры». Постепенно банды укрупняются. Главари крупных банд подминают под себя главарей мелких банд. В конце концов главарь самой крупной банды подминает под себя всех главарей банд.

Так из безвластия вновь возникает пирамида власти. Нетрудно заметить, что такая пирамида вырастаёт снизу вверх. Это пирамида духовной власти растёт сверху вниз от духовного владыки, а пирамида светская власть растёт снизу вверх, ибо каждому вышестоящему надо согнуть нижестоящих. надо заствить их поклоняться себе. Кого согнёшь под себя – над теми и властвуешь. Барону, помещику, председателю надо согнуть под себя крестьян. Князю, герцогу, надо согнуть под себя баронов. Царю, королю надо согнуть князей и герцогов. Иерархия светской власти рождается от того, что каждому вышестоящим удаётся согнуть, подмять нижестоящих, заставить их поклоняться себе.

Светская власть хоть и содержит в себе духовную составляющую, но она не сводится к духовной власти. Светская власть непременно содержит в себе ещё и «тёмную сторону» – деспотическую составляющую власти. Поэтому пирамида светская власть растёт снизу вверх.

Медленно, кроваво и жестоко снизу вверх растёт пирамида светской власти. А когда пирамида власти выростает снизу вверх до царя, тогда возникает ещё очень слабая центральная власть, которяа поначалу зиждется лишь на отношениях сюзерена и вассала. Возникает вассалитет, как системы власти. В системе вассалитета власть сюзерена над вассалом очень ограничена и оговорена многими условиями. Сюзерен властен лишь непосредственно над своими вассалами, а над их вассалами он уже не властен – «вассал моего вассала не мой вассал». Сюзерен не может влезать во внутренние дела своих вассалов и не может командовать подчинёнными через голову их местных начальников.

И хотя, в конечном итоге вырастает та же самая пирамида власти, однако в иерархии светской власти есть проблема. Местные правители – бароны, князья, председатели, полевые командиры, главари банд (батьки) – они вовсе не хотят никому подчиняться и поклоняться. Они не нуждается ни в чьей власти над собой. Они – главный у себя. Они постоянно хотят вырваться из-под центальной власти. Они – источник сеператизма. Они полагают, что «лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме».

Центральная власть власть прекрасно знают о настроениях баронов и удельных князей. Поэтому как только пирамида светской власти дорастает до вершины (до владыки), так сразу центральная власть начинает растить свою пирамиду власти, но растит её уже сверху вниз от себя, от владыки.

Центральная власть пытается всё больше и больше контролировать своих вассалов. Она пытается «укрепить вертикаль власти», встроить вассалов в систему власти. центральная власть выстраивает свою паралельную власть. Представители представители президента в округах, графы (представители короля на местах), комиссары – представители центрального командования в штабе мастного полевого.командира – «батьки».

Борьба центральной власти против местной власти, борьба царей и королей против местных феодалов и удельных князей – вот содержание политической истории всех стран и народов. Центральная власть утверждает иерархию преклонения, а местная власть – иерархию превосходства.

Цетральная власть постоянно хочет усилиться. Она хочет стать абсолютной монархией. Царь хочет быть единовластным самодержцем. Возникает потребность выстроить вертикать власти – заставить всех местных владык склонить голову перед единым владыкой.

Вот тут-то и нужна церковь с её иерархией вырастающей сверху вниз, тут-то и нужно духовенство, утверждающее, что всякая власть от Бога. Единая церковная организация – это опора центральной власти в её борьбе с местным сепаратизмом. В обмен на её поддержку, центральная власть предоставляет церкви столь большие привилегии.

В те времена, когда центральная власть усиливается, возникает нужда в церкови, которая проповедует почтение к царской власти, утверждает божественную природу царской власти. Ведь церкви, как и власти, нужны возвышенные чувства (), нужны преклонение и почитание связаные с ролью Жертвы-Поклонника , Поэтому церковь осуждает все другие чувства не связанные с этой ролью – объявляет их греховными. Например, гордыня (чувство гордости, достоинства, превосходства, заносчивости) – является грехом по утверждению церковников (грех гордыни).

Когда центральной власти удаётся утвердить вертикаль власти, тогда в кабинете каждого местного начальника на видном месте, как икона, висит портрет главы государства – царя, председателя, президента. Это означает, что начальник признаёт центральную власть, поклоняется верховному владыке – царю или президенту.

В конце концов центральная власть выстраивает свою пирамиду власти, в котрой местные чиновники повязаны инструкциями и указаниями сверху. Недееспособность властей приводит к революции. Круг замкнулся.

Цикл социального развития от революции до революции поторяется вновь и вновь, до тех пор, пока центральная власть не додумается создать выборную и дееспособную местную власть.

Социализм как форма общественного устройства далеко не новое явление в истории. В социальной истории человечества постоянно сменяли друг друга два типа общественного устройства: чиновничье-бюрократический тоталитаризм и толпо-элитарная (демократическая) республика. При этом государственная форма собственности сменялась частной формой собственности.

При переходе от одной формы собственности к другой происходит временное высвобождение творческих сил общества. Но вскоре общество неизбежно скатывается к прихлебательскому режиму. Это видно даже при беглом обзоре истории.

В Древнем Египте на протяжении первых пяти династий фараонов нет частной собственности. Всем имуществом ведают чиновники фараонов. В ханьском Китае, в Византии XI века, в средневековой Турции, в Испании XVI века и в СССР – та же картина: всем распоряжались чиновники. Чиновники внешне послушны и исполнительны, но медлительны, продажны и равнодушны к делу. В итоге – технический прогресс замирает, и хозяйственная жизнь хиреет.

В Египте период «раннего царства» завершается распадом на номы (административные единицы) и завоеванием гикосов. В Китае времен Младшей Хань, во II веке н. э., налоговый грабеж и коррупция чиновников приводят к сокращению численности налогоплательщиков с 60 до 7,5 млн человек. За этим следуют восстание «желтых повязок», вторжения с севера хуннов, тибето-тангутов, жужаней и господство сяньбийцев. В Византии в XI веке государственные поместья отдаются во власть чиновников, и через сто лет от прежнего величия империи ничего не остается. По тем же причинам рушатся Испанская империя и СССР брежневской эпохи.

Переход к частной собственности на первых порах приводит к высвобождению инициативы людей, резкому усилению общества и расцвету государств, поскольку, избавившись от гнета, на первые роли выходят Герои-Вожаки. Например.

Если в середине VII века до н. э. Вавилон – небольшая провинция Ассирии, то через 50 лет после реформ Ашшурбанипала, возродивших свободных землепашцев, Навуходоносор покоряет все Двуречье, Сирию, Палестину и часть Аравии. После реформ Шан Яна в 359-348 годах до н. э. царство Цинь покоряет 6 других китайских царств и в 221 году до н. э. возникает всекитайская империя. После падения тирании и реформ Клисфена в 509 году до н. э. расцветают Афины. Через 100 лет после принятия законов Секстия и Лициния в 367 году до н. э. Рим подчиняет всю Италию.

Но взлет недолог. Частная собственность быстро приводит к имущественному расслоению общества, богачи захватывают земли, становятся владельцами крупных предприятий, а для обслуживания нанимают чиновников и покупают рабов. В современном варианте это происходит так: преуспевающие компании превращаются в крупные корпорации, где всем управляют наемные начальники. В итоге общество приходит сначала к олигархическому устройству, а затем – к тоталитаризму.

Разложение столь же стремительно, как и взлет. Вавилон падает от ударов кочевых персов. Персидская держава царя Дария рушится под ударами маленькой Македонии. Разбогатевшие Афины попадают под власть Рима. Рим становится рабовладельческой империей и рушится под ударами варваров. Новгородская вольница заканчивается правлением боярской олигархии и попадает под власть Москвы. История некогда грозной Венеции заканчивается тем, что Наполеон торгуется ею при заключении мирного договора с Австрией.

Причина разложения империй и олигархий одна и та же: потомки вдохновенных Героев становятся самодовольными обывателями, способными только на показуху. Это видно на примере некогда доблестных и героических персов, захвативших сперва Мидию, Киликию и Лидийское царство, а затем и сам могущественный Вавилон. Боевой дух персов спустя 40 лет, во времена Кира, пережил резкий спад. Персы, приведенные Ксерксом в Грецию, хотя и были лучшей частью войска, но, как указывает Геродот в своей «Истории», уже «блистали множеством золотых украшений, их сопровождали повозки с наложницами и множеством прислуги в богатых одеждах, продовольствие для них везли отдельно от прочих воинов на верблюдах и вьючных животных».

То есть военноначальники персов перестали быть воинами и демонстрировали полный набор кумирских качеств и замашек. Естественно, что сплоченные и героические греки разбили эту толпу наглецов.

Но разложение персов продолжалось. Скоро не только верхушка персов, но и все войско превратилось в заносчивых наглецов. 80 лет спустя персидский царевич, тоже Кир, сказал: «Войско царя – огромная толпа, и наступает с громким криком, но если вы устоите, то в дальнейшем мне и самому стыдно сказать, какими окажутся перед нами «люди этой страны» (Ксенофонт. «Анабасис»).

Такой же путь разложения от героических и вдохновенных революционеров до обленившихся застойно-брежневских кумиров-правителей прошла Советская власть за 70 лет своего существования. Разложение правящей верхушки стало особенно стремительным после смерти Сталина – «рыба гниет с головы». Но обывательские настроения стремительно проникли во все поры советского общества, что и привело в конце концов к расчленению СССР.

Все революции проходят один и тот же путь. Революцию двигают и совершают Герои-пассионарии. Плодами побед пользуются шкурные хапуги-рвачи, поскольку они самые расторопные. Страна с их молчаливого согласия и при их непосредственном участии разворовывается, и в обществе нарастают требования «навести порядок железной рукой». В итоге революция завершаются диктатурой. Так, английская революция завершилась диктатурой Кромвеля; французская – диктатурой Наполеона; Октябрьская в России – диктатурой Сталина и т.д.

Начинается эпоха выстривания «вертикали власти». Выстраивается пирамида власти. Когда Бисмарк в конце XIX века выстраивал в германской империи вертикаль власти, пирамиду власти, тогда говорили, что «Бисмарк делает Германию великой, а немцев маленькими».

В эпоху послереволюционной диктатуры истребляются не только Герои, совершавшие революцию, но и ветераны движения или партии – носители того духа товарищества, который царил в партии или движении, когда они шли к победе. После победы лидер превращается в Кумира и ему уже не нужен дух товарищества в партии, не нужны бунтари и Герои. Так, Сталин, чтобы стать «отцом народов», занять положение Кумира и утвердить культ своей личности, должен был истребить «ленинскую гвардию» революционеров и всех тех, кто знал его лично и мог обращаться к нему запросто, по-товарищески, без трепета и благоговения Жертвы-Поклонника. То же сделал Гитлер после победы в 1933 году. Чтобы стать фюрером, вождем нации и утвердить свой культ, он истребил в «ночь длинных ножей» всех ветеранов национал-социалистической партии и ее «героев» – Рема и Штрассера. «Революция пожирает своих детей».

То же самое происходило и после победы французской революции. Сначала Робеспьер начал уничтожать революционеров-якобинцев, отправляя бывших своих товарищей на гильотину, а после 18 брюмера остатки якобинцев истребил Наполеон.

Но все проходит, и эпоха послереволюционной диктатуры сменяется либеральной «оттепелью», переходящей в застой. Диктаторов сменяют самодовольные и пышные либеральные правители-обыватели. Происходит переход к «гражданскому», «цивилизованному» обществу. Провозглашается построение «правового общества».

Главная задача строителей такого «правового общества» – ограничить игру в ролевой «треугольник власти». То есть создать и обеспечить обывателю условия, чтобы он мог ходить с гордо задранным носом, не опасаясь получить по нему. Французские просветители XVIII века формулировали это так: «Ваша свобода размахивать кулаками заканчивается у кончика моего носа». Уместно напомнить, что «задирание носа» – это адресное обращение от роли Кумира к роли Жертвы (), т. е. предложение всем окружающим занять роль Жертвы-Поклонника.

Средневековый арабский историк Ибн Хальдун так описывал цикл развития государств:


Назад Оглавление Вперёд